Когда посадили гайзера. Группировка Гайзера: за что арестовали руководство Республики Коми. На работу ходил пешком

Темное дело Гайзера. За что экс-глава Коми получил 11 лет тюрьмы

Когда посадили гайзера. Группировка Гайзера: за что арестовали руководство Республики Коми. На работу ходил пешком

МОСКВА, 10 июн — РИА Новости, Виктория Дубовская.

Почти четыре года в СИЗО, полтора года следствия и больше 150 судебных заседаний — сегодня Замоскворецкий районный суд вынес приговор экс-главе Республики Коми Вячеславу Гайзеру и еще 12 местным чиновникам и бизнесменам по делу об участии в организованной преступной группировке. Суд решил, что существование самой ОПГ не доказано, однако за мошенничество, отмывание денег и взятки приговорил Гайзера к 11 годам колонии строгого режима и штрафу в 160 миллионов рублей.

Испорченный отдых

Гайзера арестовали в сентябре 2015-го в Москве — сразу после выборов в парламент республики чиновник направлялся в отпуск за границу и заехал в столицу по делам. Параллельно силовики провели почти два десятка задержаний.

В наручниках оказались многие руководители региона и несколько влиятельных бизнесменов, в том числе заместитель Гайзера Алексей Чернов, предприниматели Александр Зарубин и Валерий Веселов, бывший зампред регионального правительства Константин Ромаданов, гендиректор компании “Комижилстрой” Антон Фаерштей. Позднее дело также завели на бывшего сенатора и предыдущего главу Коми Владимира Торлопова.

В Коми арест главы республики вызвал настоящий шок, на родине его любили, уважали и считали “своим”. Он и правда был “своим”: родился и вырос в республике, в семье шахтера и учительницы, всю карьеру сделал, практически не выезжая за пределы региона.

Начав в банковской сфере, в 37 лет стал министром финансов Коми, в 44 года возглавил регион. В 2015-м вошел в пятерку наиболее эффективных губернаторов России. При этом в Сыктывкаре Гайзера знали как скромного чиновника: жил он в обычной многоэтажке, ходил на работу пешком.

Однако результаты обысков перечеркнули весь скромный имидж. У фигурантов дела силовики изъяли целый ювелирный магазин: более 60 килограммов драгоценностей, 150 наручных часов стоимостью от 30 тысяч до миллиона долларов.

Лично у Гайзера нашли коллекцию дорогих часов и проект по приобретению самолета. СМИ сообщали, что только часы обошлись чиновнику в миллионы долларов. Позднее его адвокаты опровергли эти оценки и даже пытались судиться.

Следствие заявило, что чиновники и бизнесмены создали преступное сообщество. Они давали взятки, отмывали деньги, проворачивали мошеннические схемы. В СК сравнивали ОПГ из Коми с итальянской мафией. Дело Гайзера стало одной из первых крупных чисток региональных элит, уличенных в коррупции.

Главари республики

По версии следствия, преступная группировка действовала с 2005-го. Отцом-основателем ОПГ силовики называют бизнесмена Александра Зарубина. Это единственный из подельников, кому удалось скрыться от правосудия — до сих пор находится в бегах.

Следствие считает, что Гайзер присоединился к преступному сообществу практически сразу и стал его мозговым центром. Продвигал интересы группировки, пользуясь высоким положением во власти.

ОПГ обращала внимание на самые прибыльные компании региона — птицефабрику, ликеро-водочный завод, молокозавод. Некоторые предприятия удалось не только взять под теневой контроль, но и вывести из региональной собственности. Так, в 2010-м приватизировали и передали подконтрольному группировке юридическому лицу “Птицефабрику Зеленецкую”.

Дивиденды от предприятий поступали теперь не в местный бюджет, а на офшорные счета. Общий ущерб от такого “бизнеса” оценивается в 3,5 миллиарда рублей.

Силовики собрали документы, свидетельствующие о том, что участники группировки отмыли более миллиарда рублей. Кроме того, по версии следствия, у коррумпированных чиновников процветал “небольшой бизнес” по кадровым назначениям. Так, силовики считают, что Гайзер лично помог Александру Сердитову стать директором местного ликеро-водочного завода за “спасибо” в размере 37,5 миллиона рублей.

В ходе прений прокурор просил сурового наказания для всех участников группировки. Гайзера предлагалось отправить в тюрьму на 21 год, Торлопова и Зарубина — на 17. Гайзер мог получить рекордный для главы региона срок.

Однако суд решил, что обвинению не удалось доказать существование самой группировки, и вынес приговор лишь по конкретным преступлениям. За мошенничество, отмывание денег и взятку Гайзера приговорили к 11 годам колонии строгого режима и штрафу в 160 миллионов рублей.

Бывшего замглавы региона Алексея Чернова — к девяти годам колонии, предшественника Гайзера на посту руководителя республики и экс-сенатора Владимира Торлопова — к шести годам и шести месяцам в общем режиме со штрафом в 500 тысяч рублей, бизнесмен Валерий Веселов тоже получил шесть лет и шесть месяцев.

Также Гайзера оправдали по одному эпизоду получения взятки, а его бывшего заместителя Алексея Чернова — по одному эпизоду о хищениях, экс-председателя Госсовета Коми Игоря Ковзеля — по обвинению во взятке. Обвиняемый Лев Ливензон полностью оправдан и освобожден в зале суда.

Сам Гайзер по-прежнему считает себя и бывших коллег “товарищами по несчастью”, которых несправедливо объявили “преступниками и казнокрадами”. В последнем слове он в очередной раз сообщил о невиновности и просил суд вынести справедливое решение.

Масштабная чистка

Расследование дела Гайзера послужило отправной точкой для еще нескольких уголовных дел в отношении республиканских элит. Силовикам пришлось изучить все стороны жизни Коми.

Так, один из обвиняемых, финансист Демьян Москвин, дал показания против генерального директора компании “Т Плюс” Бориса Вайнзихера и совладельца группы компаний “Ренова” Евгения Ольховика. В сентябре 2016-го бизнесменов арестовали. Их обвиняют в даче взяток руководству республики за максимально выгодные тарифы на тепло- и энергоснабжение, а также создание комфортных условий работы.

За четыре года под следствием оказались местные депутаты, главы компаний, бывший начальник местного УФСИН, председатель региональной контрольно-счетной палаты, экс-председатель республиканского избиркома и многие другие. Некоторым уже вынесен приговор.

Не все фигуранты основного уголовного дела сегодня выслушали судебный вердикт. Финансист Демьян Москвин и бывший заместитель председателя правительства Коми Константин Ромаданов пошли на сделку со следствием и получили сроки год назад.

Москвина приговорили к шести годам колонии, однако позднее Мосгорсуд отменил это решение и отправил дело на новое рассмотрение. Ромаданову присудили семь лет колонии строгого режима.

Финансист Антон Фаерштейн в августе 2016-го покончил с собой в “Матросской тишине”. Еще один обвиняемый Алексей Соколов погиб в мае 2018-го в результате ДТП.

Источник: https://ria.ru/20190610/1555448538.html

Зао «республика коми» как была устроена неофициальная «казна» руководителей республики? и еще пять самых интересных историй из дела гайзера — meduza

Когда посадили гайзера. Группировка Гайзера: за что арестовали руководство Республики Коми. На работу ходил пешком

В 2015-м в Коми арестовали все руководство республики, включая главу Вячеслава Гайзера.

Суд шел полтора года — с декабря 2017-го по июнь 2019-го; на нем чиновники и предприниматели, близкие к Гайзеру (по словам свидетелей, они называли себя ЗАО «Республика Коми»), давали показания друг против друга.

Все это время их слушал и записывал корреспондент «7×7» Владимир Прокушев. «Медуза» публикует статью Прокушева — это шесть историй из жизни фигурантов дела Гайзера; статья основана на материалах уголовного дела и записях с процесса.

Кого осудили по делу Гайзера

Из 19 чиновников и предпринимателей, задержанных в 2015 году, обвинение предъявлено 15, остальные стали свидетелями. До приговора дожили 13 — покончил с собой, еще погиб.

  1. Вячеслав Гайзер, глава республики Коми (2010-2015), 11 лет колонии строгого режима
  2. Владимир Торлопов, глава республики Коми (2002-2010), 6 лет 6 месяцев колонии общего режима
  3. Алексей Чернов, заместитель главы Республики Коми (2006-2015), 9 лет колонии строгого режима
  4. Игорь Ковзель, спикер госсовета Коми (2012-2015), 6 лет колонии общего режима
  5. Константин Ромаданов, заместитель председателя правительства Коми (2014-2015), 7 лет колонии строгого режима
  6. Павел Марущак, начальник управления информации администрации главы Коми (2010-2015), 5 лет 8 месяцев колонии общего режима
  7. Игорь Кудинов, руководитель Фонда поддержки инвестиционных проектов Коми, 7 лет общего режима
  8. Валерий Веселов, предприниматель, 6 лет 6 месяцев колонии общего режима
  9. Наталья Моторина, юрист, 8 лет 6 месяцев колонии общего режима
  10. Михаил Хрузин, предприниматель, 5 лет 8 месяцев колонии общего режима
  11. Валерий Маляров, предприниматель, 5 лет условно
  12. Сергей Смешной, директор компаний, 5 лет условно
  13. Лев Либензон, личный помощник предпринимателя Александра Зарубина (следствие считает Зарубина организатором предполагаемого преступного сообщества; он уехал за границу в 2015 году, находится в международном розыске), дело возвращено в прокуратуру 

Следствие называло Зарубина организатором предполагаемого преступного сообщества. Он родился в украинском городе Фастове. После службы в армии, в конце 1980-х, переехал в Коми и устроился заведующим культмассовым сектором Дворца культуры шахтеров в городе Инте.

На рабочем месте, как следует из приговора Интинского городского народного суда Коми АССР от 1989-го, будущий миллионер украл зарплату коллеги — 153 рубля. Его приговорили к году исправительных работ. Затем Зарубин занялся коммерцией и открыл видеопрокат.

У свидетелей не было единой версии того, как Зарубин познакомился с будущим главой Коми Владимиром Торлоповым — но в 1994 году первый зампредседателя совета министров Коми Торлопов устроил Зарубина в свой секретариат.

Карьера предпринимателя начала стремительно развиваться: не проработав и года на новом месте, Зарубин стал председателем правления учрежденного Пенсионным фондом Комисоцбанка, а затем уехал в Москву. В столице он получил должность советника, а потом зампредседателя фонда Михаила Зурабова. Из ПФР Зарубин перешел на должность вице-президента Тюменской нефтяной компании.

В 2000 году его назначили заместителем полпреда президента в Приволжском федеральном округе Сергея Кириенко (сейчас — первый замруководителя администрации президента). После победы Торлопова на выборах главы Коми в 2002 году Зарубин вернулся в республику, чтобы стать главным советником главы, а в 2003-м устроился генеральным директором ЗАО «Ренова» Виктора Вексельберга. В 2015-м, незадолго до арестов по делу Гайзера, уехал за границу; находится в международном розыске.

Лихие из 1990-х

«Слышь, занеси! Чо ты там? Все носят, а ты не носишь!» Знакомство двух предпринимателей — Александра Зарубина и Валерия Веселова — началось с конфликта: Веселов заставил Зарубина самого тащить свое кресло. 

Дело было в конце 1990-х в Сыктывкаре. Комисоцбанк, где работали оба героя, переезжал в другой офис. Веселов отвечал за безопасность, считался близким к бандитам. Он не узнал второго человека в банке — зампреда Зарубина. Тот вызвал Веселова на разговор.

«Вероятно, он думал, что я кроме „Му-му“ ничего не читал, — вспоминал Веселов. — А когда поговорили — общались до момента нашей посадки». Впрочем, из них двоих по делу Гайзера сел только Веселов. Зарубин, которого следователи называли организатором преступного сообщества, успел уехать из России.

Комисоцбанк вывел в люди не только Веселова с Зарубиным. Там работала почти половина — шесть из 13 подсудимых — по делу Гайзера. 

Частная казна

У зампреда правительства Коми Константина Ромаданова была традиция. Как только выходила новая модель айфона или айпада, он покупал устройства и раздавал коллегам — главе республики, его заместителям и так далее по списку. Бесплатно, разумеется. 

Деньги Ромаданов брал из «казны». Так следователи назвали общую кассу, за которую отвечал Ромаданов; он был «казначеем». Из «казны» платили черную зарплату чиновникам, инвестировали в правильный бизнес, помогали нужным кандидатам на выборах.

Один из свидетелей на суде подчеркивал, что при распределении денег интересы республики всегда стояли выше личных.

В материалах дела описаны случаи, когда частью теневых сделок вдруг становится строительство понтонной переправы для людей или помощь градообразующей компании.

Пополнялась «казна» за счет взносов и откатов.

Взносы платили крупные компании, которые работали в Коми.

Ромаданов рассказал, например, что энергетический «КЭС-Холдинг» платил 100-300 миллионов рублей в год, сетевая компания «Комиэнерго» — 15-60 миллионов в год, «Монди Сыктывкарский лесопромышленный комплекс» — 40–50 миллионов в год; «Сыктывкарский ликеро-водочный завод» отдавал по полмиллиона в месяц.

Из письменных показаний Ромаданова следует, что под выборы с помощью администрации президента России подключали сырьевых гигантов — «Лукойл», «Роснефть», «Зарубежнефть», «Северсталь». Деньги передавали кому как удобно — наличными и безналичными.

Например, австрийская «Монди» спонсировала Федерацию футбола Республики Коми, а та уже выдавала из этих денег займы кому надо. Редакция «7×7» отправила запросы всем упомянутым компаниям. На момент публикации ответили «Лукойл-Коми» (что компания финансирует строительство социальных объектов по официальным соглашениям) и «Северсталь» (что «не располагает интересующей информацией»). 

Откаты в «казну» поступали в основном от строительных госконтрактов и не превышали 20%. В материалах дела упоминались, например, откаты с контрактов на ремонт Театра драмы в Сыктывкаре и базы отдыха в Чернаме. Когда «Газпром» направил четыре миллиарда рублей на реконструкцию дороги Сыктывкар-Ухта, из них около 60–80 миллионов рублей пошли в «казну». 

Зарплата не нужна

Когда задержали главу Коми Вячеслава Гайзера, по телевизору начали выходить сюжеты, как в его сейфе находят пачки наличных. На суде Гайзер объяснил, что эти деньги — его официальная зарплата за несколько месяцев, которую он складывал в сейф за ненадобностью. 

В это можно поверить: высшие чиновники в Коми получали неофициальную зарплату, в конвертах. Согласно показаниям фигурантов и свидетелей, глава региона — миллион-полтора рублей в месяц, первый заместитель — миллион, сотрудники попроще — 100 тысяч и даже меньше.

Платили и местным силовикам, в черной ведомости они фигурировали как «большие друзья».

По словам теневого казначея Константина Ромаданова, четыре миллиона рублей в месяц на троих получали министр внутренних дел Владимир Еремченко (проходил в ведомости как Ерёма), прокурор республики Владимир Поневежский и руководитель управления ФСБ Александр Антонов.

Помощник Ромаданова рассказал, что платили и главе следственного управления Следственного комитета по Коми Николаю Басманову. Никто из них не стал ни подозреваемым, ни обвиняемым по делу Гайзера.

Свечной заводик

Компании, связанные с чиновниками, занимались строительством, ремонтом дорог, пассажирскими перевозками, покупали недвижимость. Им принадлежали, например, ночной клуб, торговый центр, отели и торговые площади в Сыктывкаре. Бизнес, по словам свидетелей на процессе, обсуждали, например, на совещаниях в московском ресторане Александра Зарубина «Лос Бандидос». 

Активы записывали на номиналов, в том числе на родственников. Например, Зарубин хотел вернуть Вячеславу Гайзеру долг акциями птицефабрики «Зеленецкая», которые предлагал записать на его тещу.

«Зеленецкая» представляла собой редкий для России пример успешной государственной компании. Зарубин в 2009-м заинтересовался этой компанией и «накидал схему», как фабрика должна перейти в нужные руки. Все происходило под эгидой привлечения частных инвестиций.

Сделали совместное предприятие, куда государство внесло «Зеленецкую», а частные инвесторы — деньги. Проблема в том, что «Зеленецкая» была настоящая, а деньги — нет: их внесли, показали, где положено, и сразу вынесли. Потом было еще несколько сделок, таких же честных.

В результате «инвесторы» получили «Зеленецкую», а государство — Сыктывкарский хлебокомбинат и Сыктывкарский молокозавод, которые сильно проигрывали птицефабрике в стоимости.

В 2010-2014 годах «Зеленецкая» выплатила 1,45 миллиарда рублей дивидендов, большая часть которых досталась «инвесторам». 

Гайзеровская аномалия

В марте 2011 года на выборах мэра Воркуты случилось ЧП. Подсчет показал, что действующий мэр-единоросс проиграл коммунисту с разницей в пять . 17 марта, в четыре утра, в Воркуту из столицы Коми вылетел чартерный Ан-26.

На борту были председатель избиркома республики Елена Шабаршина и партийные начальники. Погода в Воркуте была нелетная, но экипаж совершил посадку. После прибытия Шабаршиной результаты ания на одном из участков пересчитали.

Победил единоросс — с перевесом в один голос. 

Шабаршина возглавляла избирком Коми без малого 10 лет. На выборах в Госдуму в 2011 году «Единая Россия» получила в республике около 60%, в то время как почти во всех соседних регионах — 30-40%. Примерно на те же 20 процентных пунктов отличалась и явка. Результат называли гайзеровской аномалией, а саму республику — северной Чечней. 

Выборы начинали подделывать задолго до ания. Коммунисты в суде вспоминали, что администрация Коми требовала согласовать с ней списки кандидатов и наблюдателей от КПРФ. ЛДПР один раз так обидели, что Владимир Жириновский позвонил лично главе республики и, как выразился на суде один из фигурантов, пообещал «внести изменения в заводскую репродуктивную конструкцию» всех причастных.

Для повышения явки местные компании проводили акцию «Попади в десяточку» — на избирательных участках раздавали календарики, которые участвовали в розыгрыше квартир и машин. Политтехнологи проводили программу «Огненная вода» — уговаривали неблагополучных людей ать за «Единую Россию»: списки предоставляли участковые, водку для них — Сыктывкарский ликеро-водочный завод. 

В 2015 году руководство Коми посадили, Шабаршина ушла из избиркома и вскоре стала обвиняемой в деле о взятке. В 2016-м, на следующих думских выборах, гайзеровская аномалия закончилась: результат «Единой России» упал на 20 процентных пунктов, а явка — больше чем на 30.

Активисты на зарплате

Весной 2010 года в редакцию «Красного знамени», которая была главной независимой газетой Коми, пришли двое мужчин.

Они представились аудиторами нового акционера и целый месяц не давали никому покоя: ходили в редакцию как на работу, шумели, требовали чай, различные документы и т. п.

Новым акционером оказался националист Алексей Колегов, акции ему продал чиновник администрации главы Коми Павел Марущак (который, в свою очередь, купил их у нескольких рядовых сотрудников издания). 

Марущак — руководитель управления информации администрации — отвечал за работу со СМИ. Он начинал карьеру как член правозащитной комиссии «Мемориал» и журналист.

В показаниях, от которых он позже отказался, Марущак рассказывал, что курировал все основные электронные СМИ, телеканал «Юрган» и печатную прессу.

Неподконтрольными были «Моя Воркута», газеты «ПРОгород» в Сыктывкаре и Ухте, ухтинская газета «Палитра города», телеканал «ТВ Гало», газеты «Красное знамя», «Комсомольская правда в Коми», интернет-журнал «7×7» и телеканал «Коми гор».

Газета «Красное знамя», выпустившая цикл статей о коррупции в региональной власти, сначала лишилась госконтрактов, а затем рекламодателей. В 2014 году, накопив большие долги, газета прекратила выпуск. По инициативе бывшего замглавы Чернова в Коми даже запустили газету-клон с названием «Красное знамя Севера». После ареста фигурантов в 2015-м она прекратила свое существование.

Чиновники работали и с социальными сетями. Они создали сеть сообществ «ВКонтакте», где хвалили себя и критиковали оппозицию. Кроме того, для борьбы с настоящими активистами были открыты организации, имитирующие их деятельность.

Тот же Алексей Колегов, например, возглавил националистическую организацию «Рубеж Севера» (деятельность запрещена судом). Под покровительством ФСБ, МВД и администрации республики «Рубеж Севера» проводил акции и организовывал нападения на оппозиционных активистов. Колегов признал, что получал от чиновников около 140 тысяч рублей в месяц. 

Больше историй про дело Гайзера — на сайте «7×7».

Владимир Прокушев, Сыктывкар

Источник: https://meduza.io/feature/2019/07/10/zao-respublika-komi

Зао

Когда посадили гайзера. Группировка Гайзера: за что арестовали руководство Республики Коми. На работу ходил пешком

В 2015 году в Коми арестовали руководство республики во главе с губернатором Вячеславом Гайзером. Суд шел полтора года, на нем чиновники и другие члены Зао “Республика Коми”, как они сами себя называли, давали показания друг против друга. Все это время – на процессах с декабря 2017 года по июнь 2019 года – их слушал и записывал журналист издания “7×7” Владимир Прокушев.

Из 19 чиновников и предпринимателей, задержанных в 2015 году, обвинение было предъявлено 15, остальные стали свидетелями. До приговора дожили 13: один покончил с собой, еще один погиб.

Настоящее Время публикует фрагменты материала.

Лихие из 90-х

“Слышь, занеси! Чо ты там? Все носят, а ты не носишь!” Знакомство двух новых русских – Александра Зарубина и Валерия Веселова – началось с конфликта: Веселов заставил Зарубина самого тащить свое кресло.

Дело было в конце 1990-х в Сыктывкаре. Комисоцбанк, где работали оба героя, переезжал в другой офис. Веселов отвечал за безопасность, считался близким к бандитам. Он не узнал второго человека в банке – зампреда Зарубина. Тот вызвал Веселова на разговор.

“Вероятно, он думал, что я кроме “Му-му” ничего не читал, – вспоминал Веселов. – А когда поговорили – общались до момента нашей посадки”. Впрочем, из них двоих по делу Гайзера сел только Веселов. Зарубин, которого следователи называли организатором преступного сообщества, успел уехать из России.

Комисоцбанк вывел в люди не только Веселова с Зарубиным. Там работала почти половина – шесть из 13 – подсудимых по делу Гайзера.

Предприниматель Валерий Веселов ( Кирилл Затрутин и Кирилл Шейн)

Следствие называло Зарубина организатором предполагаемого преступного сообщества. Он родился в украинском городе Фастове. После службы в армии, в конце 80-х годов, переехал в Коми и устроился заведующим культмассовым сектором Дворца культуры шахтеров в городе Инте.

На рабочем месте, как следует из приговора Интинского городского народного суда Коми АССР от 1989 года, будущий миллионер украл зарплату коллеги – 153 рубля. Его приговорили к году исправительных работ. Затем Зарубин занялся коммерцией и открыл видеопрокат.

В ассортименте были кассеты с порнофильмами. Это сделало бизнес популярным – в том числе среди региональных чиновников.

У свидетелей не было единой версии того, как Зарубин познакомился с будущим главой Коми Владимиром Торлоповым, но в 1994 году первый зампредседателя Совета министров Коми Торлопов устроил Зарубина в свой секретариат.

Карьера предпринимателя начала стремительно развиваться: не проработав и года на новом месте, Зарубин стал председателем правления учрежденного Пенсионным фондом Комисоцбанка, а затем уехал в Москву. В столице он получил должность советника, а потом замредседателя фонда Михаила Зурабова. Из ПФР Зарубин перешел на должность вице-президента Тюменской нефтяной компании.

В 2000 году его назначили заместителем полпреда президента в Приволжском федеральном округе (сейчас – первого замруководителя администрации президента) Сергея Кириенко. После победы Торлопова на выборах главы Коми в 2002 году Зарубин вернулся в республику, чтобы стать главным советником главы, а в 2003-м устроился генеральным директором Зао “Ренова” Виктора Вексельберга.

Частная казна

У зампреда правительства Коми Константина Ромаданова была традиция. Как только выходила новая модель iPhone или iPad, он покупал ее и дарил коллегам: главе республики, его заместителям и так далее по списку.

Деньги Ромаданов брал из “казны”. Так следователи назвали общую кассу, за которую отвечал Ромаданов; он был “казначеем”. Из казны платили черную зарплату чиновникам, инвестировали в правильный бизнес, помогали нужным кандидатам на выборах.

Один из свидетелей подчеркивал, что при распределении денег интересы республики всегда стояли выше личных.

В материалах дела описаны случаи, когда частью теневых сделок вдруг становится строительство понтонной переправы для людей или помощь градообразующей компании.

Пополнялась казна за счет взносов и откатов.

Взносы платили крупные компании, которые работали в Коми.

Ромаданов рассказал, например, что энергетический “КЭС-Холдинг” платил 100–300 млн рублей в год, сетевая компания “Комиэнерго” – 15–60 млн в год, “Монди Сыктывкарский лесопромышленный комплекс” – 40–50 млн в год; Сыктывкарский ликероводочный завод отдавал по 0,5 млн в месяц. Под выборы с помощью администрации президента России подключали сырьевых гигантов: “Лукойл”, “Роснефть”, “Зарубежнефть”, “Северсталь”.

Вид на шахтерский город Инта. Республика Коми ( Кирилл Шучалин)

​Деньги передавали кому как удобно – наличными и безналичными. Например, австрийская “Монди” спонсировала Федерацию футбола Республики Коми, а та уже выдавала из этих денег займы кому надо.

Редакция “7×7” отправила запросы всем упомянутым компаниям.

На момент публикации ответили “Лукойл-Коми” (что компания финансирует строительство социальных объектов по официальным соглашениям) и “Северсталь” (что “не располагает интересующей информацией”).

Откаты в “казну” поступали в основном от строительных госконтрактов и не превышали 20%. В материалах дела упоминались, например, откаты с контрактов на ремонт Театра драмы в Сыктывкаре и базы отдыха в Чернаме. Когда “Газпром” выделил 4 млрд руб. на реконструкцию дороги Сыктывкар-Ухта, из них около 60–80 млн рублей пошли в “казну”.

Зарплата не нужна

Когда главу Коми Вячеслава Гайзера задержали, по телевизору показывали сюжеты, как в его сейфе находят пачки наличных [показанные часы и запонки не принадлежали Гайзеру, его коллекция оказалась скромнее]. На суде он объяснил, что эти деньги – его официальная зарплата за несколько месяцев, которую он складывал в сейф за ненадобностью.

В это можно поверить: высшие чиновники в Коми получали неофициальную зарплату, в конвертах. Глава региона – 1–1,5 млн рублей в месяц, первый заместитель – 1 млн, люди попроще – 100 тысяч и даже меньше.

Бывшие начальник Управления информации администрации главы Коми Павел Марущак и замглавы республики Алексей Чернов ( Кирилл Затрутин и Кирилл Шейн)

Некоторых чиновников после ареста Гайзера региональная прокуратура через суд заставила вернуть “надбавки”: например, бывшего замглавы Коми Александра Бурова и экс-председателя правительства Коми Владимира Тукмакова.

Платили и местным силовикам: в черной ведомости они фигурировали как “большие друзья”.

По словам теневого казначея Константина Ромаданова, 4 млн рублей в месяц на троих получали министр внутренних дел Владимир Еремченко (проходил в ведомости как Ерёма), прокурор республики Владимир Поневежский и руководитель УФСБ Александр Антонов.

Помощник Ромаданова рассказал, что платили и главе Следственного управления Следственного комитета по Коми Николаю Басманову. Никто из них не стал ни подозреваемым, ни обвиняемым по делу Гайзера.

Свечной заводик

Компании, связанные с чиновниками, занимались строительством, ремонтом дорог, пассажирскими перевозками, покупали недвижимость. Им принадлежали, например, ночной клуб, торговый центр, отели и торговые площади в Сыктывкаре. Бизнес обсуждали на совещаниях в московском ресторане Александра Зарубина “Лос Бандидос”.

Активы записывали на номиналов, в том числе на родственников. Например, Зарубин, которого следователи считали организатором преступного сообщества, хотел вернуть Вячеславу Гайзеру долг акциями птицефабрики “Зеленецкая”. Гайзер предложил записать их на его тещу.

Бывший глава Фонда поддержки инвестиционных проектов Республики Коми Игорь Кудинов ( Кирилл Затрутин и Кирилл Шейн)

“Зеленецкая” представляла собой редкий для России пример успешной государственной компании. Она принадлежала Фонду поддержки инвестиционных проектов Республики Коми.

Зарубин заинтересовался этой темой и “накидал схему”, как фабрика должна перейти в нужные руки. Все происходило под эгидой привлечения частных инвестиций.

Сделали совместное предприятие, куда государство внесло “Зеленецкую”, а частные инвесторы – деньги.

Проблема в том, что “Зеленецкая” была настоящая, а деньги – нет: их внесли, показали, где положено, и сразу вынесли. Потом было еще несколько сделок, таких же честных.

В результате “инвесторы” получили “Зеленецкую”, а государство – хлебозавод и молокозавод, которые сильно проигрывали птицефабрике в стоимости.

В 2010–2014 годах “Зеленецкая” выплатила 1,45 млрд рублей дивидендов, большая часть которых досталась “инвесторам”.

Администрация нового главы Коми заявляла, что ведет работу по возвращению выведенных активов – но до сих пор только 18,4 % акций “Зеленецкой” принадлежат государству, а все остальное контролирует кипрский офшор “Гриттонбэй”.

Гайзеровская аномалия

В марте 2011 года на выборах мэра Воркуты случилось ЧП. Подсчет показал, что действующий мэр-единоросс проиграл коммунисту с разницей в пять . 17 марта, в 4 утра, в Воркуту из столицы Коми вылетел чартерный Ан-26.

На борту были председатель избиркома республики Елена Шабаршина и партийные начальники. Погода в Воркуте была нелетная, но экипаж совершил посадку. После прибытия Шабаршиной результаты ания на одном из участков пересчитали.

Победил единоросс – с перевесом в один голос.

Шабаршина возглавляла избирком Коми без малого 10 лет. На выборах в Госдуму в 2011 году “Единая Россия” получила в республике около 60%, в то время как почти во всех соседних регионах – 30–40%. Примерно на те же 20 процентных пункта отличалась и явка. Результат называли “гайзеровской аномалией”, а саму республику – “северной Чечней”.

Бывший председатель избиркома республики Елена Шабаршина ( Кирилл Затрутин и Кирилл Шейн)

Выборы начинали подделывать задолго до ания. Коммунисты в суде вспоминали, что администрация Коми требовала согласовать с ней списки кандидатов и наблюдателей от КПРФ. ЛДПР один раз так обидели, что Владимир Жириновский позвонил лично главе республики и, как выразился на суде один из фигурантов, пообещал “внести изменения в заводскую репродуктивную конструкцию” всех причастных.

Для повышения явки крупные компании проводили акцию “Попади в десяточку”: на избирательных участках раздавали календарики, которые участвовали в розыгрыше квартир и машин. Политтехнологи проводили программу “Огненная вода” – уговаривали маргиналов ать за “Единую Россию” за бесплатную водку. Их списки предоставляли участковые, а алкоголь – Сыктывкарский ликероводочный завод.

В 2015 году руководство Коми посадили, Шабаршина ушла из избиркома и вскоре стала обвиняемой в деле о взятке. В 2016 году, на следующих думских выборах, “гайзеровская аномалия” закончилась: результат “Единой России” упал на 20 процентных пункта, а явка – больше чем на 30.

Активисты на зарплате

Весной 2010 года в редакцию “Красного Знамени”, главной независимой газеты Коми, пришли двое мужчин.

Они представились аудиторами нового акционера и целый месяц не давали никому покоя: ходили в редакцию как на работу, шумели, требовали чай, различные документы и т. п.

“Проверка” прекратилась, когда один из аудиторов ушел жить в лес. Новым акционером оказался националист Алексей Колегов, акции ему подарил чиновник администрации главы Павел Марущак.

Из нескольких десятков СМИ региона администрация не контролировала только восемь. Чиновники работали и с социальными сетями. Они создали сеть сообществ “ВКонтакте”, где хвалили себя и ругали оппозицию.

Чтобы помешать настоящим активистам, власти создавали спойлеры.

Например, появилась националистическая организация “Рубеж Севера”(запрещена и ликвидирована по решению суда как экстремистская) во главе с предпринимателем Алексеем Колеговым. Под покровительством ФСБ, МВД и администрации республики она проводила акции и организовывала атаки на оппозиционных активистов. Колегов признал, что получал от чиновников около 140 тысяч рублей в месяц.

В противовес Комитету спасения Печоры – старейшей экологической организации Коми — была создана “Зеленая республика”. Руководитель организации, бывшая сотрудница администрации Воркуты Евгения Бойко, объясняла, что если критиковать отечественных нефтяников, то на их место придут иностранцы и будет хуже.

О том, как была обустроена работа правительства Республики Коми и как шло следствие, – в спецпроекте на сайте издания “7х7”.

Источник: https://www.currenttime.tv/a/delo-gaizera-komi/30049547.html

Вопросы юристу
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: